Стратегия развития России и наука

Стратегия развития России и наука

Опубликовано в категориях: Научные публикции Просмотров: 800

Декарт со своего рабочего стола управлял будущим в большей степени, чем Наполеон со своего трона.

О.У.Холмс-младший

В научных отчетах, посвященных результатам изучения сложных систем, обычно излагаются выявленные закономерности без каких-либо эмоциональных оценок, а затем предложения, показывающие, как можно было бы улучшить работу изучаемой системы. Данный текст построен таким же образом. Выясненные закономерности и тенденции развития в нем названы императивами, а предлагаемые подходы, позволяющие, на мой взгляд, улучшить положение дел, сформулированы как предложения.

Цивилизационный императив. В Послании Федеральному Собранию 01.03.2018 [http://www.kremlin.ru/acts/bank/42902] Президент заявил «Изменения в мире носят цивилизационный характер. И масштаб этого вызова требует от нас такого же сильного ответа. Мы готовы дать такой ответ. Мы готовы к настоящему прорыву». Рассматривая развитие российской науки, будем исходить из этого утверждения. Но тогда надо определить, какие цели наша страна планирует достичь в 20‑30‑летней перспективе, какие ресурсы и усилия для этого потребуются. Подобных документов, очерчивающих перспективу, в стране пока нет. Около 80 принятых федеральных стратегий, как правило, ответа на этот вопрос не дают. Развитие России требует идеологии, понимаемой как синтез долгосрочного научного прогноза и образа желаемого будущего. Отсутствие стратегии и идеологии – очень серьезный риск для нашего общества. Мы не знаем, куда мы идем. Важнейшая задача общества, элит и ученых – разработка такой стратегии и создание идеологии.

Заметим, что в других цивилизациях и сообществах подобные документы имеются. В качестве примера можно привести книги организатора Давосского экономического форума («форума миллиардеров») Клауса Шваба [1,2]. Эти рекомендации не предусматривают суверенитета России в политической, экономической, культурной, образовательной, научной и ряде других областей, поэтому представляются неприемлемыми.

Восстановление целостности научного пространства России. Прорывы, которые необходимы, по мнению президента, и перевод страны от «экономики трубы» к инновационному пути развития, о котором он говорил раньше, требуют высокой инновационной активности, полноценных науки, образования. Для этого надо восстановить научное пространство, которое последовательно и целенаправленно разрушалось в ходе проведенных реформ. Иными словами, необходимо восстановление цикла воспроизводства инноваций. Этот цикл в простейшем варианте можно представить следующим образом: мониторинг и стратегический прогноз развития науки, постановка научных проблем → фундаментальные исследования и подготовка кадров → прикладная наука → генерация инноваций, изготовление опытных образцов → создание технологий, использование в государстве, вывод на рынок новых образцов продукции → реализация товаров, услуг, появившихся возможностей → проведение экспертизы, анализ полученных результатов, разработка новых планов → мониторинг и стратегический прогноз развития науки, постановка научных проблем. [3]

Пояснить эту схему можно с помощью очевидной аналогии – автомобиля.

Мониторинг, прогноз, постановка проблем, – ветровое стекло, навигатор, руль. Ситуация с мониторингом неудовлетворительна – он неполный и хаотичный, не всегда доступный. Интернет не упростил ситуацию. Занимаются наукой очень многие руководители «в параллели». Прежний вице-премьер, отвечающий за развитие науки, курировал и социальные пособия, и науку. Нынешний также курирует цифровую экономику, инновации, связь, СМИ, культуру, туризм и спорт. Необходим либо вице-премьер, курирующий науку и инновационную сферу, либо, учитывая серьезную военную опасность для страны, переподчинение этой сферы вице-премьеру, курирующему оборонный комплекс. Пока же в этой сфере царит «управленческий хаос».

Роль навигатора играют фундаментальные исследования и подготовка кадров. Условно можно считать, что эта деятельность стоит 1 рубль. Фундаментальная наука занимается изучением неизвестных свойств человека, природы и общества. Характерный горизонт выхода этих результатов в практику здесь 40‑50 лет. Однако в военный и предвоенный период «научное время» сжимается и всё делается гораздо быстрее. В СССР фундаментальные исследования велись в институтах АН СССР. В 2013 г. институты были отделены от РАН, а последняя, утратившая по закону статус научной организации, стала клубом заслуженных ученых. Ни постановки фундаментальных проблем, ни координации усилий по их решению, на первый взгляд, в России сейчас не предпринимается. Навигатора нет.

Прикладная наука в нашей терминологии играет роль мотора. Она работает с горизонтом в 10‑15 лет, стоит уже 10 руб. именно в этой сфере делается 75% изобретений. Прикладная наука была в нашей стране практически уничтожена в 1990‑х гг., и планов по её восстановлению не принималось. Ключевая задача для восстановления научного потенциала России – реанимация и развитие прикладного сектора. Десятилетия упущены и многое надо будет создавать заново.

Роль «колес» в автомобильной аналогии играют опытно-конструкторские разработки (ОКР). Эта отрасль работает с горизонтом в 2‑3 года. Здесь разрабатывается массовые, надежные технологии для создания новой высокотехнологичной продукции. Эта сфера стоит около 100 рублей.

Капитализм в России не получился. Вместо сверхдержавы с огромным научным и образовательным потенциалом сформировался сырьевой донор более развитых или быстрее развивающихся стран. Доля России в мировом глобальном продукте уменьшилась за годы реформ до 1,8%. Нет высокотехнологичных компаний, которые бы заказывали и использовали разработки ученых. Поэтому ключевым игроком остается государство, если оно заинтересовано в высокотехнологичном развитии. Оно должно заказывать и использовать результаты российских ученых и инженеров и создавать крупные высокотехнологичные компании мирового уровня. Чтобы не остаться во вчерашнем дне, остановить продолжающийся откат назад, России нужна научно-техническая революция. Без колес и двигателя автомобиль не поедет.

Императив научной стратегии. Приоритетов не может быть много. Для большого их числа не хватает средств, организационных возможностей и людей, которые будут решать поставленные задачи. По мнению выдающегося ученого и организатора науки, президента АН СССР, академика М.В.Келдыша, наука в стране должна иметь несколько понятных и принятых обществом и элитой приоритетов, которые позволяют вывести её на новый, более высокий уровень. Во времена М.В.Келдыша это были Атомный и Космический проекты. Если бы ученые, инженеры, рабочие, руководители, – вся страна – не справилась с этим проектом, то история XX в. была бы иной.

Что может и должно стать такими проектами сейчас? Этот выбор – очень серьезное стратегическое решение. Я вижу три направления, два из которых направлены на развитие, и один – на ликвидацию опасного отставания.

Проект развития территории страны. Россия имеет огромную территорию и ресурсы, но не имеет инфраструктуры, путей сообщения, систем мониторинга и прогноза, чтобы люди в каждом уголке России могли жить долго и счастливо. Реформы сделали из нашего Отечества бедную страну и отбросили её далеко назад. Наступила эпоха санкций. В начале пандемии COVID-19 были вмиг закрыты границы. Некоторые товары наша страна может закупать. У нас действительно не растут бананы и ананасы. В этой реальности всё жизненно важное мы должны уметь делать сами. Для этого нужен соответствующий научно-технический потенциал и соответствующая инфраструктура. Именно они могут обеспечить реальный, а не бумажный суверенитет.

Форсированное развитие медицины и биотехнологий. В мировой науке прорыв сейчас происходит именно здесь. Каждая третья научная работа выполняется в этой области. Научные разработки в ней помогут существенно улучшить медицину, сельское хозяйство, окружающую среду, позволят решить ряд серьезных проблем национальной безопасности. Эпидемии не должны стать инструментом геополитического влияния и заменить в этом качестве бомбы и ракеты.

Развитие информационно-телекоммуникационной основы страны. Мы не имеем сейчас значительной доли элементной базы, электронных устройств, персональных компьютеров, мобильных телефонов, суперкомпьютеров мирового уровня, операционной системы, цифровой платформы, информационной политики, ориентированной на будущее, фильмов высокого уровня, не повторяющих западные «зады», и своих компьютерных игр. Без этого говорить о суверенитете в современном мире не приходится.

Для решения ряда задач нужны суперкомпьютеры. Самый мощный гражданский компьютер в РФ – «Кристофари» стоит в «Сбере» и имеет производительность менее 7 петафлопс. Производительность мировых лидеров – более 540 петафлопс. Почувствуйте разницу!

В своё время я задал вопрос нобелевскому лауреату Ж.И.Алферову: «У нас есть деньги на укрепление национальной безопасности. Во что их стоило бы вложить?» – «В создание современной элементной базы: от 80 до 95% возможностей современного оружия определяются электронникой, которая в него "зашита"», – услышал я немедленный ответ. Электроника и работа с информацией – это огромный пробел, который нам следует срочно ликвидировать. Здесь есть огромное поле для научной и инженерной деятельности, которой следует заниматься всерьез.

Обретение научного суверенитета России. Для ученого наука – важнейший жизненный интерес. Но для общества – эта деятельность, направленная на то, чтобы улучшить свою жизнь или сделать её более безопасной. Поэтому ученые должны заниматься задачами, которые важны или могут оказаться существенными для общества.

Однако в настоящее время чиновники оценивают деятельность ученых и научных организаций по числу работ в неком списке журналов и по тому, какие из них упомянуты в базах данных Scopus и Web of Science. Ученых призывают не решать задачи, а создавать информационный шум и без устали выпускать поток статеек в заданных журналах. Это абсурд! Мы должны не работать, а имитировать, что у нас отличная наука «Хиршем «Першинг» не собьешь», – невесело шутят ученые. Выходит, что на Западе ученые занимаются делом, а мы у них «на подхвате», регулярно докладываем, появилось ли у нас что-то новенькое. Почему несмотря на советы по науке при президенте, другие авторитетные органы, этот чиновничий произвол продолжается уже много лет?!

В послании Президента 01.03.2018 ясно сформулировано, что «наш главный враг – отсталость». Очевидный способ бороться с этой отсталостью – оторваться от западного поводка в научной сфере.

И ещё один важный момент. Наука ориентирована на результат, а ретивые чиновники, которым неким странным образом начали руководить наукой, направляют её на процесс, на имитацию бурной деятельности. Если курс взят на преодоление отсталости, как говорит президент, то надо срочно менять организацию научных исследований. Нужно быть, а не казаться научной державой.

Императив ликвидации кадровой катастрофы. Система образования должна передавать знания, которые добывают ученые. педагогическая наука создает методики, позволяющие делать это наилучшим образом. Более того – в нашей стране есть прекрасная традиция. Выдающиеся ученые – академики А.Н.Колмогоров. А.Н.Тихонов, И.К.Кикоин, и ряд других непосредственно занимались реформированием школьного образования. О тех, кто создавал советскую высшую школу, занимавшую лидирующие позиции в мире, можно и не говорить.

Активная работа ученых в образовательном пространстве естественна – именно они представляют, как изменились наши знания, что является главным, а что второстепенным. К сожалению, в ходе реформ научные организации и большинство исследователей были отстранены от решения образовательных проблем федерального уровня. В любом случае указания западных экспертов и прожекты деятелей из Высшей школы экономики (ВШЭ) были в ходе реформ намного важнее, чем предложения отечественных исследователей.

Итоги неутешительны – в стране произошла кадровая катастрофа, – при огромном числе людей с институтскими дипломами имеет место острый дефицит квалифицированных специалистов почти во всех областях деятельности. «Главным ограничителем сегодняшней российской государственности является ограниченность не денежных ресурсов, а прежде всего кадровых возможностей. И вот их надо «инвестировать» во флагманское направление, а не метаться», – пишет известный российский политолог [4: 65].

Споры в этой области кончились – развал стал очевиден. В частности, международная программа по оценке качества обучения PISA (Programme for International Student Assessment) его наглядно показала. В этой программе, призванной выявить уровень средних 15‑летних школьников из разных стран, участвуют около 80 государств. Проверяется уровень использования знаний по математике, физике и естественным наукам и чтению на родном языке. В 2000‑х гг. наши школьники занимали место в третьем десятке, сейчас – в четвертом. Деградация налицо. Первые места занимают ребята из стран, где не на словах, а на деле осуществляется научно-технический прорыв, – Китай, Южная Корея, Сингапур, Финляндия.

Ряд реформ, которые предлагало или отстаивало руководство ВШЭ – переход к единому государственному экзамену (ЕГЭ), болонизация (бакалавры и магистры), ликвидация военных кафедр, электронное обучение изуродовали отечественное образование. Ситуация в большинстве вузов и университетов такова, что в них стремятся дать высшее образование тем, кто не имеет среднего. Хаос с трудоустройством лишает ребят важного стимула для хорошей учебы. Естественно связать перемены, необходимые для отмены пагубных реформ последних десятилетий и курс на вывод отечественного образования на мировой уровень, с прорывом, который планируется совершить в России.

Ученые и педагоги могли бы помочь вывести Россию из кадрового кризиса. Педагоги и коллективы, которые ясно представляют, как здесь следует действовать, в России есть [5]. В мире активно развивается идея технологичности образования, ориентированная на единство используемых учебников и педагогических приемов, (кроме специальных школ) с тем, чтобы учителя разных квалификаций могли дать полноценное образование. И в качестве образца рассматривается советская школа. Выход из кадровой катастрофы связан с прекращением «образовательного хаоса».

Императив упорядочивания оплаты в науке. Наверно, неправильно, когда главные, старшие и ведущие научные сотрудники получают существенно меньше, чем продавцы и кассиры в магазинах, а зарплата младших не позволяет прокормить семью. Результат такой политики очевиден – молодежь не идет в науку. Во многих научных институтах есть «генералы» и «рядовые», а «офицеров» давно нет, а кое-где нет и «генералов». Это приводит к тому, что почти все «подрабатывают», совмещая множество занятий вместо того, чтобы заниматься своим главным делом.

Инициатива президента в этой обстановке платить ученым двойную зарплату по отношению к средней в регионе в этой критической ситуации представляется вполне естественной. Но что такое зарплата? Помнится, ещё Декарт говорил, что надо договориться об определениях и тогда многих споров не возникнет. Зарплата конкретного сотрудника по «советскому определению» – это сумма, которую он получает в кассе, если выполнит свою работу. Я работаю в институте, расположенном в Москве и в нем такая «советская зарплата» есть: м.н.с. – ₽19 656, н.с. – ₽22 059, с.н.с – ₽29 361, в.н.с. – ₽32 621, г.н.с. – ₽36 305. Средняя зарплата по Московскому региону в 2020 г. составила ₽88,9 тыс., то есть научные сотрудники, на первый взгляд, должны получать тысяч по 160. Многие научные сотрудники, по простоте душевной, после решения президента так и думали.

Однако, оказывается, тут есть две тонкости. Первая состоит в том, что речь идет не о «советской зарплате» конкретного сотрудника, а о «среднем доходе». В него входят премии, надбавки, выплаты за написание множества статьей, гранты, деньги по договорам. Поэтому, если много работаешь (занимаешься одновременно множеством дел), то получаешь больше. Если мало – меньше. И речь, оказывается, идет не о конкретном сотруднике, а о «среднем по институту». И тут есть простая арифметическая задача – пусть у нас есть 100 сотрудников, получающих одинаковую зарплату. И одному из сотрудников мы повысили зарплату в 101 раз, а всем остальным оставили ее прежней. Вопрос – во сколько раз изменилась зарплата «среднего» сотрудника. Ответ – ровно в 2 раза. Не надо здесь вспоминать крылатое выражение Марка Твена, приписываемое Дизраэли: «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». Просто алгоритм такой вычисления «средней зарплаты сотрудника по институту». И действительно, во многих бывших институтах Академии наук, зарплаты отдельных сотрудников, обычно близких к дирекции, и младших научных сотрудников отличаются во много десятков, а иногда и в сотни раз…

Идет ли на пользу развития науки в нашем отечестве такой способ оплаты? И здравый смысл, опыт мой и моих коллег показывает, что нет. Известна пословица – сытый голодного не понимает, но верно и обратное – те самые «голодные», усилиями которых и делается наука, не понимают «сытых». Они живут в разных пространствах. Поэтому ситуация с неудовлетворительной зарплатой научных сотрудников и «вольной интерпретацией» указаний президента удивляет не только его самого, но большинство исследователей в России. Очевидно, здесь надо избавляться от этих тонкостей и говорить о конкретной зарплате, которую государство готово платить ученым, если мы полностью занимаемся своей работой. Фонд премий, если на них есть деньги, надо оговаривать отдельно.

Императив обратной связи и жизни человека. Одним из четырех направлений в Послании президента 01.03.2018 является жизнь граждан России. И, безусловно, много делается. Создание вакцины «Спутник V» от COVID-19 является большим успехом. Большое впечатление производит быстрое возведение госпиталей военными в 2020 г. Однако это не меняет общей картины. Картина эта связана с тем, что в течение многих лет оценки и предложения большинства ученых-медиков в ходе реформ несколько десятилетий игнорировались. Обратная связь между профессионалами и руководителями оказалась разрушена, профессионалов вытеснили «эффективные менеджеры».

Вернемся к COVID-19. Количество умерших от этой болезни отражает состояние социальной системы в целом и системы здравоохранения в частности. Первые 6 стран по числу умерших на 22.03.2021: США – 543 тыс., Бразилия – 295 тыс., Индия – 160 тыс., Великобритания – 126 тыс., Италия – 105 тыс., Россия – 94 тыс. Число прививок в этих странах США – 127 млн, Бразилия – 14,1 млн, Индия – 48,5 млн, Великобритания – 30,3 млн, Россия – 8,4 млн.

Это кардинально отличается от ситуации в Китае – 4849 смертей и 75 млн прививок и в Австралии – 909 смертей и 282 тыс. прививок [https://yandex.ru/covid19/stat?utm_source=main_graph&geold=213]. Сравнение очевидно.

Можно сказать, что пандемию можно сопоставить с войной вируса с миром. И все последствия налицо. Уже 2723 тыс. жертв, огромные экономические потери и беспрецедентные споры, связанные с закрытием границ. Крах идей глобализации и действия, наглядно показавшие, что сейчас в мире стран «каждый за себя». В этой войне победу одержал Китай, а Америка потерпела сокрушительное поражение. Страна, много лет претендовавшая на мировое лидерство и выступавшая под знаменем защиты прав человека, показала, что у её граждан нет главного права – права на жизнь.

Советский Союз был одним из лидеров в сфере здравоохранения, в области биотехнологии. Число жертв COVID-19 в России показывает, что это растеряно. С 2000 по 2015 гг. количество больниц в России сократилось в два раза – с 10,7 тыс. до 5,4 тыс. Медицинская помощь для большинства граждан России стала долгой, неэффективной и дорогой. Мнения ученых, предупреждавших, к чему это приведет, были проигнорированы властью. Пандемия COVID-19 доказала, что ученые были правы. В правление Ельцина-Гайдара была разгромлена биотехнологическая промышленность страны. Малое число выпущенных доз вакцины – следствие этого. Малое число людей в нашей стране, готовых привиться (от 20 до 40% в разных опросах) – следствие недоверия населения России к власти.

Нелепое присоединение Академии медицинских наук к РАН не улучшило, а ухудшило ситуацию в медицинской науке России. Новый курс, заявленный президентом России, означает, что к рекомендациям ученых власть должна относиться иначе, чем в последние 30 лет.

Цена иного отношения – человеческие жизни. По итогам 2020 г. естественная убыль населения России превысит полмиллиона человек. Последний раз такая убыль имела место в 2006 г. По мнению российского демографа Алексея Ракши: «Уже можно констатировать, что мы получили не менее 300 тысяч избыточных смертей, не менее 80 процентов из них вследствие непосредственного заражения коронавирусом, и ещё около 20 процентов связаны с коронавирусом косвенно – например, из-за того, что люди не получили помощь, так как больницы были переполнены или перегружена скорая помощь» [6: 84].

В ближайшие десятилетия Россия будет решать вопрос: «Быть или не быть» и ученые могли бы помочь в его решении. Просто власти надо научиться их слушать…

Экономический императив. Оценивая ситуацию, естественно спросить себя, раньше было лучше или хуже. Не хотелось бы быть предвзятым, поэтому приведу цитату из статьи бывшего идеолога экономических реформ А.Г.Аганбегяна: «В 1975 году ВВП России почти вдвое превышал ВВП Германии и даже был выше ВВП Японии. А Китая и Индии, которые по ВВП поднялись сейчас на 2 и 3 место после США, и вблизи не было видно… По размеру ВВП в середине 79-х годов прошлого века Россия достигла максимума по отношению к другим странам, уступая только США. В мировой экономике доля России составляла тогда 8%, в то время как сегодня она снизилась до 3%. Причина – начавшееся отставание темпов роста России и СССР в целом в период брежневского застоя и в последние три года перестройки, а главное – отсутствие экономического роста в первые 30 лет существования новой России. В 2019 году ВВП России был всего на 10% выше его размера в 1990 г.… А экономика ЕС во главе с Германией увеличилась за эти 30 лет в 2 раза, США – в 2,5 раза, а у развивающихся стран во главе с Китаем и Индией – более чем в 3,5 раза. Поэтому мы сильно отстали, и об «историческом взлете» говорить просто неприлично…» Конечно, ВВП отражает далеко не всё, есть и другие параметры, связанные с экономикой, например, продолжительность жизни: «Мы здесь заняли, 103 место из 183 стран, в том числе по мужчинам – 125 место. В рейтинге качества жизни, составленном из 80 стран по большому числу показателей, первое место заняла Швейцария с индексом 8,2, а Россия – только 72 место в числе отстающих стран с индексом 5,3» [https://aif.ru/money/opinion/gde_mesto_ekonomiki_rossii_v_mirovyh_reytingah].

Как видим, даже по мнению бывшего идеолога реформ, их результаты неутешительны.

Наука имеет к этому прямое отношение в двух аспектах. Во-первых, ученые экономисты нынешнюю ситуацию прогнозировали десятилетия назад, а также рассказывали, как выйти из этого тупика. В 2000‑х гг. мне довелось обсуждать эти проблемы с выдающимся экономистом академиком Дмитрием Семеновичем Львовым. От крупных ученых в истории обычно остается одна работа и одна фраза. Он согласился с тем, что «его фраза» – «Природная рента должна принадлежать народу». И действительно, ресурсные доноры, к которым сейчас относится Россия, не бывают длительное время богатыми. Ставить надо не на ресурсную ренту и вывоз за рубеж невосполнимых природных ресурсов, а на промышленное производство и на высокие технологии, на будущее, а не на прошлое. Напомню, что и Президент говорил, что каменный век кончился не потому, что не стало камня. Академик Д.С.Львов многократно беседовал с руководителями России, отделение экономики РАН неоднократно выпускало документы, дающие оценки и рекомендации правительству. Но слушать мало – надо ещё и слышать. Согласитесь – невесело быть даже олигархом в стране, которая стремительно откатывается назад. И им, наверно, за державу должно быть обидно…

Второй момент очень прост. В конкурентной борьбе сегодня честно побеждает тот, кто активно внедряет в производство изобретения, новшества, результаты научных разработок или, говоря на современном языке, – инновации. В Германии инновации внедряются в 58,9% компаний, во Франции – в 46,5%, в России – в 9,6%. Отсюда и результаты…

Иными словами, – нужен поток инноваций. Это дело ученых, инженеров, технологов. Математическое моделирование показывает, что ключевым параметром в экономическом развитии является восприимчивость экономики к инновациям. [7] В настоящее время бюрократы победили инженеров и ученых. При таком раскладе нет ни «прорывов», ни будущего у России.

Территориальный императив. В освоении территории России и в модернизации ее инфраструктуры роль науки может быть очень велика. Здесь играет роль время и пространство. В соответствии с теорией выдающегося российского экономиста Н.Д.Кондратьева, войны, кризисы, революции определяются циклами технического перевооружения экономики, в ходе которых меняются локомотивные отрасли хозяйства, технологические уклады, научные достижения, определяющие развитие. При этом многие проблемы, казавшиеся сложными при использовании предыдущих укладов, многократно упрощаются при использовании следующих. В настоящее время ведущие страны развивают VI технологический уклад, в основе которого лежат биотехнологии, новая медицина, робототехника, гуманитарные технологии, системы с искусственным интеллектом, нанотехнологии, несколько других направлений. В то же время значительная часть российской промышленности относится к III и IV технологическим укладам. Поэтому естественно, что проблемы сегодня надо решать с позиций современных технологий, а не методов вчерашнего дня.

Ещё более значим пространственный фактор. Дело в том, что у нас на огромной части территории страны холодная зима. Это приводит к большим, чем в остальных странах мира, затратам на строительство производственных и жилых помещений, к потребности сытно кормить и тепло одевать население, что увеличивает стоимость рабочей силы. Кроме того, расположение ресурсов в труднодоступных местах и связанные с этим проблемы их добычи и доставки существенно увеличивают себестоимость российской продукции, по сравнению с мировой.

Это следует из основ физической географии России и было прекрасно описано в книге А.П.Паршева «Почему Россия не Америка», вышедшей в 2000 г. [8]. Ее широкое общественно обсуждение показало, что всё это было прекрасно известно реформатором, кроившем в ту пору экономику страны. Прекрасным подтверждением данной работы стало отсутствие значимых иностранных инвестиций в экономику России за всё время проводившихся реформ.

Стоит привести цитату из этой книги: «В конкурентной борьбе за инвестиции, если игра ведется по правилам свободного рынка, почти любое российское предприятие заведомо обречено на проигрыш… Под свободным рынком понимаем ситуацию, когда товары и капиталы могут свободно перемещаться по всему миру, валюты свободно конвертируются, пошлины на границе невелики, или вообще ни пошлин, ни границ нет, и предприятия, независимо от формы собственности, торгуют самостоятельно». [8: 33]

Ставка на свободный рынок была ошибкой реформаторов, это прогнозировал Д.С.Глазьев, об этом пишет А.Б.Аганбегян – эта ставка парализовала рост отечественной экономики. И чем хуже дела в мире, тем жестче это будет проявляться. Политика постоянных санкций это постоянно доказывает.

Остается удивляться, как при таких условиях СССР стал сверхдержавой.

Рецепт прост, и он должен как объявление быть представлен в кабинете каждого российского вице-премьера, министра, крупного чиновника: «Протекционизм. Планирование. Системная достаточность». Протекционизм нужен, чтобы сохранить отечественную промышленность – основу государственного суверенитета. Планирование необходимо, чтобы рынок не привел Россию к катастрофе. Есть вещи, которые необходимы, и если их нет, то ни о какой независимости говорить не приходится. Для производства многих из них рыночная система неэффективна. Системная деятельность говорит о том, что ничего важного не было упущено. Понятно, что всё это требует серьезного научного сопровождения.

Обсуждение закона о территориальном планировании показало, что мы до сих пор находимся в рамках «управленческого хаоса». В основном, как в древности, развиваются Московское и Санкт-Петербургское княжества, а что делать с остальными, власти не очень понимают.

Имеет место так называемая транспортная теорема: «Пути сообщения должны развиваться быстрее, чем центры, которые они соединяют. Иначе страна утратит вначале экономическую, а затем и политическою целостность». Здесь также нужен научный подход и принципиальные решения.

Несмотря на указания президента в стране, по сути, парализовано развитие малой авиации. В России сейчас действуют 300 аэродромов, в США – 19 тысяч… В Китае и Японии многие десятилетия действуют высокоскоростные железнодорожные маршруты (со скоростью 250‑300 и более километров в час), в то время как в России этот вопрос только обсуждается.

Российские инженеры разработали систему вакуумного транспорта, который может двигаться со «сверхсамолетными» скоростями – 6 400 км/час, но администрацию этот проект заинтересовал, толко когда о нем заговорил Илон Маск. Надо менять отношение к отечественной науке.

Военный императив. Здесь ситуация особенно тревожная. Она связана с «непрозрачностью» этой сферы и режимом секретности. Число военных институтов за время реформ существенно сократилось. Возник монополизм в ряде направлений. Это вызывает большую тревогу. Значимые успехи России в создании стратегических вооружений не могут заменить совершенствования многих других систем. Каналов доведения предложений «простых смертных» до лиц, принимающих решения, в этой сфере практически нет.

В настоящее время происходит революция в военной сфере. Её примеры очевидны.

  • Технологические возможности позволяют сейчас ликвидировать техническими средствами ведущих политических и научных руководителей. По приказу Д.Трампа 03.01.2020 был убит один из ведущих военных руководителей Ирана Касем Сулеймани, позже 27.11.2020 был убит «отец иранской атомной бомбы Мохсен Фахризаде. Техника позволила вернуться к средневековым методам борьбы.
  • Принципиальная роль беспилотников. Армяно-азербайджанский конфликт 2020 г. показал, что беспилотник «Байрактар» кардинально меняет картину боевых действий.
  • Запуск тысяч спутников на низких орбитах позволит управлять военной техникой из космоса и обходиться во многих случаях без солдат на поле боя.

Военная, научная, инженерная мысль, оборонные предприятия и войска должны быть готовы к этим уже происходящим переменам.

К сожалению, здесь есть грустная традиция. В 1832 г. была создана в России Академия генерального штаба. Эти вопросы были постоянно в поле зрения высшего руководства страны. Однако Крымская война (1853–1856 гг.) показала, что и оружие, и логистика, и подготовка командиров значительно отстают от уровня того времени. Черноморский флот был затоплен, а прославленные русские флотоводцы были убиты во время сухопутных сражений. Огромное влияние на отечественную историю оказало поражение русского флота в Цусиме в 1905 г.

Международная обстановка, в которой находится современная Россия, очень напоминает ту, в которой наша страна была перед Крымской войной. Поэтому от организации и уровня военной науки сейчас очень многое зависит.

Институтский императив. В 1724 г., создавая Академию по совету великого Лейбница, Петр I формировал структуру: Гимназия – Университет – Академия. Смысл этой триады понятен – каждая её часть сосредотачивается на своём виде деятельности. В Академии ученые добывают новые знания. В Университете эти знания передают следующим поколениям и отбирают тех, кто готов заниматься исследованиями. Гимназия учит и готовит детей к поступлению в университет. Попытки совместить одни структуры с другими и поручить им заниматься несколькими видами деятельности не давали хороших результатов. Каждый вид работы требует больших усилий и высокой квалификации, эффективно заниматься несколькими делами могут немногие.

В ходе реформ было сделано множество попыток руководить наукой. Не стоит их перечислять. Реформаторы были убеждены, что «на Западе науку делают в университетах, значит, и нам так надо». Под этим лозунгом ломалась и сокращалась значительная часть научно-исследовательских институтов, являвшихся той ключевой частью Академии наук и других ведомств, в которых и добываются новые знания.

Утверждение «реформаторов от науки» неверно. Во Франции и в Германии наука делается не в университетах. В подавляющем количестве университетов США научная работа не ведется. В США имеются сотни активных и прекрасно оборудованных национальных исследовательских центров, не имеющих отношения к образованию. Кроме того, очень большая часть исследований выполняется в лабораториях крупнейших высокотехнологических корпораций Boeing, IBM, Intel, Microsoft…

В тех же университетах, где выполняется часть научной работы, и нагрузка на профессоров и преподавателей, которые участвуют в ней, и оборудование большинства лабораторий не сравнимы с теми, что есть в России. Попытка «переместить» науку в образование показывает пренебрежение сложной и ответственной преподавательской работой, а также непонимание усилий и условий, которые требует современная наука. История новой России показала, что эта попытка разрушительна. Кроме того, она привела к ликвидации научной системы Академии наук, которая являлась стратегическим преимуществом России в научном пространстве. Очевидно, надо вернуться к системе научных институтов, разумеется, представив возможность заниматься наукой в университетах людям, которые могут и хотят этим заниматься.

Нелепостью является подчинение исследовательских институтов Министерству науки и образования РФ, ориентированному на управление учебными заведениями. Наука является в ведущих странах важной частью производительных сил. Поэтому естественно было бы переподчинить их министерству, занимающемуся промышленностью. Либо, учитывая реальную угрозу войны можно было бы передать их под руководство министерства, занимающегося оборонно-промышленным комплексом. Нынешняя ситуация разрушительна. Её надо менять.

Императив научных фондов. Наука является диалогом. Принципиальным оказывается взаимодействие ученых, самоорганизация в научном пространстве, инициатива исследователей [9]. В этом взаимодействии большую роль играют научные фонды. Многолетняя работа Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) и Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) показала высокую эффективность такой формы поддержки научного сообщества, позволила получить ряд важных результатов. Профинансированы экспедиции, изданы отличные книги, проведены содержательные конференции, получены замечательные результаты.

В настоящее время эта важная часть системы поддержки научного сообщества активно разрушается. Прекратил существование Российский гуманитарный научный фонд (1994–2016), в 2020 г. прекращен прием инициативных заявок в РФФИ, а в 2019 г. были приняты жесткие дискриминационные меры по отношению к тем, кто уже участвует в грантах этого фонда. Российский научный фонд (РНФ) не заменяет этой структуры, – грантов в нем существенно меньше, а их получение обычно требует достаточно активной административной поддержки.

Систему научных фондов в России требуется не сокращать, как делается сейчас, а развивать.

Информационный императив. Ещё Аристотель говорил: «Наука требует любопытства». Чтобы в стране была полноценная наука, в обществе должно измениться к лучшему отношение к знанию. Научно-популярная литература и съемка фильмов о науке в нашем отечестве потерпела катастрофу. Тиражи научно-популярных журналов упали за время реформ примерно в 100 раз. В очень немногих газетах есть рубрики, посвященные науке. В советское время журнал «Квант», созданный в 1970 г., ориентированный на школьников и студентов, интересующихся математикой и физикой, имел тираж в 350 тыс. Сейчас его тираж упал до нескольких тысяч. Прекрасный журнал «Квант» для младших школьников нашей великой страны выпускается тиражом … 5000 экземпляров. Кто будет работать в науке, в высокотехнологичной промышленности, в оборонном комплексе?

Интернет, во многом воспитывавший ранее «клиповое», а ныне «клиновое» мышление, не меняет ситуацию к лучшему.

Молодежь, получающая образование даже в ведущих вузах, сейчас не идет в науку. Проще и интереснее зарабатывать деньги в других местах. Мы теряем ещё одно поколение…

Необходимо изменить в России отношение к науке, а для этого следует вести информационную политику, которая поддерживает, а не топит её. Конечно, вниз идти легче, чем вверх, но придется идти вверх.

Замечания и предложения

Мне довелось принять участие в круглом столе «О кризисном состоянии российской науки и путях выхода из него» 24.03.2021, устроенном уважаемыми общественными организациями, послушать коллег и вкратце высказать изложенные выше соображения. Это позволяет уточнить предлагаемый подход.

Выделилось две большие группы выступавших. Первые полагали, что следует изменить власть или социальный строй, и те, кто сменит нынешнюю элиту, приведут дела с наукой в порядок. Вторая считала, что надо попросить у этой власти больше денег. Думаю, что обе группы не правы.

Наука, образование, медицина, защита людей является системообразующими факторами нашей цивилизации. Они выше, чем те или иные политические предпочтения. Страна находится в кризисной ситуации. В ней следует опираться на то, что нас связывает, а не на то, что разделяет, поэтому не стоит планировать революции. История показывает, что эволюционный подход обычно эффективнее.

В разговоре со мной в своё время Ж.И.Алфёров говорил: «Наука, её потенциал, практически не используются в России. Наша работа не нужна. Мы живем как нищие». Сборник его статей также назван красноречиво: «Власть без мозгов. Кому мешают академики» [10]. Просить, чтобы нищим подали больше, – дело неблагодарное и неблагородное. Это наглядно показала РАН (1724–2013), которая в ходе реформ, во время удушения отечественной науки, благодарила и кланялась власти за поддержку и в конце концов печально закончила свои дни, передав исследовательские институты под управление хозяйственников.

Послание президента 01.03.2021 определило курс на преодоление отсталости России и на решение ключевых задач страны. Это и есть основа взаимодействия ученых с властью – без самого активного участия ученых эти задачи не решить. И вопрос здесь не в увеличении оплаты, а в судьбе страны, в том, чтобы вновь решить главную проблему – быть или не быть нашему Отечеству. Поэтому и предлагаемые решения должны быть масштабными и принципиальными. Именно на них должны настаивать общественные организации… Именно этого в работе тех организаций, которые организовали круглый стол, и не хватает.

Поэтому кратко изложу несколько предложений.

  • Разработка стратегического прогноза развития страны, как это делается в ведущих странах мира (например, в Японии и Китае). Формирование стратегии и идеологии.
  • Замыкание цикла воспроизводства инноваций. В частности, возрождение прикладной науки. Активная поддержка или создание крупных корпораций, выпускающих высокотехнологическую продукцию в России.
  • Назначение вице-премьера, курирующего научное пространство России и отвечающего за подъем научно-технического уровня страны, переход ведущих предприятий к VI технологическому укладу, за повышение восприимчивости экономики к инновациям. Создание Госкомитета по науке и технике (аналогичного тому, что был в СССР и есть в Беларуси).
  • Формирование научно-технической стратегии России, выделение проектов, принятых и понятых элитами и обществом, которые позволят вывести нашу страну на новый, более высокий уровень. На мой взгляд, это могли бы быть проект модернизации территории страны, форсированное развитие биотехнологий и медицины; информационно-телекоммуникационная программа, позволяющая выйти на уровень ведущих стран в этой области. Конкретные направления этого проекта представлены в книгах [11,12].
  • Обретение научного и образовательного суверенитета. Отказ от рекомендаций западных «экспертов», направленных на деградацию России. Отказ от оценки ученых и организаций по «хиршам», по числу статьей в журналах с Q1 и Q2, от того, сколько работ упомянуто в Scopus и Web of Science. Воссоздание своей полноценной системы научно-технологической информации.
  • Отказ от единого государственного экзамена, «электронизации» образования, от «бакалавров» и «магистров», – готовить надо не полузнаек, а квалифицированных специалистов. Формирование единого образовательного пространства – единые учебники для всех школ страны и для специализированных (физико-математических, химико-биологических школ, школ искусств, спорта и т.д.). Отказ от инклюзивного образования – с такими детьми должны работать профессионалы, владеющие необходимыми технологиями. Наука должна вернуться в образование. Это поможет преодолеть нынешнюю «кадровую катастрофу».
  • Упорядочение оплаты в науке. Зарплата ученого должна позволять полноценно содержать семью, занимаясь своим делом, без многочисленных подработок, в любом регионе России.
  • Чтобы преодолеть «разрыв поколений» в российской науке, чтобы в отечественной науке была молодежь, следует рассматривать аспирантуру не как «третью ступень в образовании», а как этап подготовки научного сотрудника, предусматривающий оригинальное решение новой научной задачи и защиту кандидатской диссертации. Оплата государством аспирантов, стажеров-исследователей должна быть сравнима с оплатой младших научных сотрудников. Бюрократизация системы ученых степеней и её «растаскивание» по вузам и т.д. имеет негативные последствия. Повышение научного и образовательного уровня России требует упорядочения работы в этой сфере, не «растаскивания» оценки диссертаций, а «собирания» и формирования отдельного независимого органа – Высшей аттестационной комиссии при Правительстве РФ (примерно так же, как это делалось в СССР, начиная с 1974 г.).
  • Важнейшими задачами российской науки должны стать мониторинг и планирование развития России. Учитывая критическую ситуацию в мировой и российской динамике, эту работу можно организовать при Совете Безопасности РФ. Государственное управление без обратной связи, в которой ключевую роль не играет наука, не может быть эффективным.
  • Повышение уровня российской медицины до уровня ведущих стран мира и обретение суверенитета в сфере здоровья людей требует воссоздания РАН, ориентацию её на решение этой задачи и повышение её роли в принятии стратегических решений в области медицины.
  • Революция в сфере национальной безопасности, систем вооружений, форм силового противостояния в мире требует срочных усилий ученых. В СССР, в США, в ряде других стран институты, лаборатории, отдельные люди имели возможность немедленно передать свои предложения в области вооружений руководителям страны. (О принципиальном значении такой системы для США писал в своё время лауреат Нобелевской премии Р.Фейнман). В России сейчас такой возможности нет. Организационно эту проблему можно решить, опираясь на Совет безопасности РФ, привлекая, например, Академию военных наук. Адмирал С.О.Макаров оставил завет: «Помни войну!». Это завет сейчас нельзя забывать.
  • Опыт неудачных экспериментов с переподчинением исследовательских институтов ФАНО, затем Минобру показал, что с координацией фундаментальных исследований РАН справлялась лучше. Необходимо воссоздать РАН, переподчинить ей отнятые у неё исследовательские институты и вернуть ситуацию к той, которая имела место до 2013 г. Предпринятая реформа государственных академий наук (2013–2021) не удалась – её следует отменить. Необходимо развивать региональную сеть Академии, чтобы в каждом регионе ученые могли бы активно участвовать в стратегическом планировании, в поддержке органов власти.
  • Необходимо не «сворачивание», а развитие системы научных фондов. Следует возродить и расширить РГНФ, активизировать РФФИ, создать структуры, поддерживающие ученых, предлагающих оригинальные, новые подходы в медицине, в сельскохозяйственных науках, в военном деле, в сфере междисциплинарных исследований.

В Китае говорят, что путь в тысячу лет начинается с первого шага. Давайте сделаем этот шаг.

Литература

1.         Шваб К. Четвертая промышленная революция. – М.: Издательство «Э», 2017. – 208 с. – (Top Business Awards)

2.         Schwab K, Malleret T. COVID-19: The great reset. – Cologny/Geneva, Forum Publishing, 2020.

3.         Иванов В.В., Малинецкий Г.Г. Россия: XXI век. Стратегия прорыва. Технологии. Образование. Наука/ Изд. 3-е. – М.: Ленанд, 2020. – 304 с. – (Будущая Россия. №26)

4.         Скоробогатый П. 2020-й: Тайм аут для российской элиты // Эксперт. 2020-2021, №1-3(1190), с.64-67.

5.         Громыко Ю.В. Российская система образования сегодня: Решающий фактор развития или путь в бездну? Образование как политическая технология. – М.: Ленанд, 2019. – 368 с. – (Будущая Россия. №30)

6.         Обухова Е. Реквием по колыбели // Эксперт. 2021, №4(1191), с.84-87.

7.         Капица С.П., Курдюмов С.П. Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. Книга 1. Самоорганизация. История/ 4-е изд. – М.: URSS, 2020. – 384 с. – (Синергетика: от прошлого к будущему. №3).

8.         Паршев А.П. Почему Россия не Америка. – М.: Форум, 2000. – 412 с.

9.         Малинецкий Г.Г. Чтоб сказку сделать былью...: Высокие технологии – путь России в будущее. – М.: Ленанд, 2019. – 224 с. – (Синергетика: от прошлого к будущему. №58; Будущая Россия. №17)

10.       Алфёров Ж.И. Власть без мозгов: Кому мешают академики? – М.: Алгоритм Литагент, 2013. – 250 с.

11.       Проектирование цифрового будущего: Научные подходы / Под ред. Г.Г.Малинецкого., В.В.Иванова, П.А.Верника. – М.: Техносфера, 2020. – 356 с. – (Библиотека Института стратегий развития. 06).

12.       Проектирование будущего. Проблемы цифровой реальности. Вып.3 (6‑7 февраля 2020 г., г. Москва)/ Под ред. Г.Г.Малинецкого. – М.: ИПМ им. М.В.Келдыша, 2020. – 260 с.

References

1.         Schwab K. Shaping the fourth industrial revolution. – Portfolio Penguin, 2018.

2.         Schwab K, Malleret T. COVID-19: The great reset. – Cologny/Geneva, Forum Publishing, 2020.

3.         Ivanov V.V., Malinetskiy G.G. Rossiya: XXI vek. Strategiya proryva. Tekhnologii. Obrazovanie. Nauka. –Lenand, 2020.

4.         Skorobogatyj P. 2020-j: Tajm aut dlya rossijskoj elity // Expert, 2020-2021, #1-3(1190), p.64-67.

5.         Gromyko Yu.V. Rossijskaya sistema obrazovaniya segodnya: Reshayushchij faktor razvitiya ili put' v bezdnu? Obrazovanie kak politicheskaya tekhnologiya. – Lenand, 2019.

6.         Obuhova E. Rekviem po kolybeli // Expert. 2021, #4(1191), p.84-87.

7.         Kapitza S.P., Kurdyumov S.P. Malinetskiy G.G. Sinergetika i prognozy budushchego. Kniga 1. Samoorganizaciya. Istoriya. – URSS, 2020.

8.         Parshev A.P. Pochemu Rossiya ne Amerika. – Forum, 2000.

9.         Malinetskiy G.G. Chtob skazku sdelat' byl'yu...: Vysokie tekhnologii – put' Rossii v budushchee. –  Lenand, 2019.

10.       Alferov Zh.I. Vlast' bez mozgov: Komu meshayut akademiki? – Algoritm Litagent, 2013.

11.       Proektirovanie cifrovogo budushchego: Nauchnye podhody/ Eds. G.G.Malinetskiy, V.V.Ivanov, P.A.Vernik. – Tekhnosfera, 2020.

12.       Proektirovanie budushchego. Problemy cifrovoj real'nosti. Iss.3 (6-7 Feb 2020, Moscow)/ Ed. G.G.Malinetskiy. – KIAS, 2020.

Яндекс.Метрика